Преступления и наказания в Судебниках 1497 г. и 1550 г.

Оба Судебника знаменует этап единого Русского государства и в области уголовного права начинают долгий процесс формирования системности. Деление преступлений осуществляется по наличию специального субъекта – “лихих людей”. Все наиболее тяжкие преступления – разбой, душегубство, татьба – выделены в особую группу, связанную с “лихим делом”. Судебники закрепили наказуемость антигосударственных деяний (ст. 9 Судебника 1497 г. и ст. 61 Судебника 1550 г.), под которыми понимались политические и должностные преступления. В противовес “измене” Псковской грамоты, политическая деятельность против государства именуется крамолой, подчеркивается ее “внутренний характер”, направленность против власти: “Государскому убойце и крамольнику, церковному татю и головнику, подымщику и зажигальщику…живота не давать, казнить смертной казнью”. Сюда же примыкали заговоры и мятежи, бесчестье и брань в адрес государя. Должностная преступность в Судебнике 1497 г. упоминается в виде запретов взяточничества, мздоимства, злоупотреблений властью, без установления конкретных репрессивных мер. Страна управлялась узкой группой лиц, в отношении которых государство ограничивалось превентивными запретами. В Судебнике 1550 г. взяточничество уже рассматривается как уголовно наказуемое деяние. По некоторым мнениям, идея служебного долга была на Руси достаточно развита и европейское право не знает такого целенаправленного воздействия в борьбе с злоупотреблениями и коррупцией, как русские Судебники. Следует отметить, что коррупция и злоупотребления властью особенно развились в царствование Ивана IV и в опричное время. Ответственность за должностные преступления имела сословный характер: высшее боярство выплачивало штрафы, дьяков наказывали тюрьмой, подьячих – торговой казнью. Преступления против личности и собственности в большинстве случаев объединены (татьба, разбой, грабеж). Смертной казнью могла наказываться церковная и “головная” татьба. Действовал принцип личности и собственности всех сословий, хотя ответственность за преступную деятельность имела сословный оттенок. В центре стояла охрана жизни, принадлежащей Богу, и за душегубство разбойники карались смертью. Бытовые убийства Судебники регулируют недостаточно ясно. За обычную кражу били кнутом, заставляли возместить ущерб и сажали в тюрьму до тех пор, пока виновного не брали на “крепкие поруки”. При вторичной краже, при разбое и грабеже тщательно расследовалась связь подозреваемого с “лихими людьми”, при обнаружении ее могла следовать смертная казнь. Судебник 1497 г. устанавливает, что при отсутствии денежных средств вор должен отработать убытки. Судебники за все виды посягательства на личность и собственность предусматривают имущественно-штрафные взыскания. За нарушения межи князя или боярина били кнутом и наказывали штрафом в 1 руб.; за нарушение крестьянской межи также полагался денежный штраф. Централизация государства благоприятно складывалась на торгово-экономической деятельности. Но преступность в этой сфере приобрела организованный характер, участились финансовые злоупотребления. Поэтому возникла необходимость в регламентации торговых пошлин, охране торговли. В 1553 г. в Москве состоялась массовая казнь преступной организации, занимавшейся подделкой монет. К середине XVI в. по всем торгам разослали единые меры для торговли. Употребление старых влекло уголовную ответственность: сначала штраф, а потом тюремное заключение. Религиозные преступления в Судебники не были включены, и практика здесь имела свои особенности. За тяжкие религиозные преступления виновные подвергались двойному преследованию со стороны государства и со стороны церкви. Как и в Европе еретиков сжигали, но в сравнении со странами Европы число казненных на Руси было в тысячи раз меньше. Русскому праву не был свойственен террор ради террора. Еретиков сжигали лишь тогда, когда в их действиях видели социальную опасность. Церковь осуществляла свою деятельность в духовной сфере более последовательно, на Руси не было инквизиции, а принцип духовной свободы долгое время занимал важное место. Уголовные наказания в Судебнике 1497 г. были значительно мягче, нежели в странах Западной Европы, хотя карательная практика средневековья везде отличалась достаточной жестокостью. В русских уголовных наказаниях отсутствует свойственная Западу идея превентивного террора, они более идеологизированы (связаны с религиозными воззрениями), направлены на изменение духовного облика и поведения преступника, на сохранение его в лоне общественной жизни. Смертная казнь в Судебнике 1497 г. предусмотрена примерно в десяти случаях. Действовало правило, согласно которому государь мог помиловать приговоренного. Власть понимала, к каким гибельным последствиям мог привести террор в отношении собственного населения. Мнения западной науки о русском деспотизме мало соответствует действительности. В литературе имеются указания, что в германской Каролине (1523 г.) смертная казнь предусматривалась гораздо чаще – в 44 случаях. Анализ летописей, показывает, что с времени правления Ивана III (с 1462 г.) до середины XVI в. связи с борьбой с “лихой преступностью” даже по политическим заговорам против Москвы казни применялись очень ограниченно. Огромную роль в этом играла национальная идеология, согласно которой преступник после смерти отвечал лишь перед Богом, а светская власть не вправе предрешать его судьбу. Отсюда – строгое соблюдение погребальной обрядности. Изуверские способы казней не были распространены: наиболее приемлемым считалось отсечение головы, разбойников вешали, фальшивомонетчикам (как и в Европе) заливали горло металлом. Телесные наказания в Судебниках представлены довольно широко. Однако русскому праву было чуждо изуверство ради устрашения. В отличии от “цивилизованной” Европы на Руси не выкалывали глаза, не отрубали части тела. Конечно, в этом сказывался прагматический подход: инвалид не был нужен обществу, обремененному войнами и тяжким трудом. В основе применения телесных кар лежали болевые наказания (особенно кнут), чтобы посредством боли и страданий заставить преступника следовать государственным предписаниям. Судебник 1497 г. предусматривает применение кнута (торговая казнь) к феодалам, замешанным в антигосударственных заговорах, за посягательства на собственность (кражу), за порчу межевых знаков. “ 62. О МЕЖАХ. А кто сореть межу или грани ссечет…ино того бити книтием, да истцу взяти на нем рубль”. К середине XVI в. телесные наказания пропагандируются в семье (нравоучительные побои). К этому времени сложилась ситуация, когда палки и плети стали одним из методов “наведения должного порядка” в работе государственных учреждений и в быту. В этом проявилась логика государственной политики. “Раздача боли” подданным в политике Ивана IV очень важный фактор. Судебник 1550 г. вводит болевые наказания за должностные преступления: фальсификация протоколов суда, подделка документов, корыстные злоупотребления, необоснованные обвинения во взяточничестве (ст. ст. 5, 28, 47, 53, 54, 99). Одновременно он предусматривает применение кнута по “лихим делам” как пыточного средства и сохраняет его для случаев Судебника 1497 г. В середине XVI в. стали практиковаться так называемые “правежи” – битье толстыми с целью принудь к уплате долгов. В 50-е они были законодательство урегулированы. После месячного правежа неплательщик выдавался “головую до искупа”. Наказания такого рода свидельствуют о проникновении “палочной” дисциплины в народный быт. Тюремное заключение в Судебнике 1497 г. не упоминается, преступники могли помещаться в монастырском подвале или на срок “сколько государь укажет”. Государство еще не имело возможности обременять себя расходами на содержание заключенных, тюрьма была уделом высокопоставленных лиц. Толчком к развитию меры наказания в виде лишения свободы послужило разрастание массовой преступности, хотя порядок содержания в тюрьмах был еще не определен. В этой связи практиковалось “окование в железо” во избежании побегов. В 30-50-х годах XVI в. в ходе земско-губных реформ появились тюрьмы, которые обслуживались населением. Имелись случаи нападений на места лишения свободы преступных группировок с целью освобождения собратьев и тюремных поджогов. Судебник 1550 г. упоминает тюремное заключение уже в 21 случае (для служащих, “лихих людей”, лжесвидетелей). Тюремное заключение становится самостоятельным видом наказания, осознается его влияние на преступников и встает вопрос о сроках заключениях, но он начинает разрабатываться уже после Судебника 1550 г. Штрафы в Судебниках выступали как дополнительный вид наказания за большинство преступлений (вместе с телесными наказаниями и тюремным заключением). Как самостоятельное наказание штраф назначался за оскорбление и бесчестье (ст. 26 Судебника 1550 г.) Штрафная система была сословной. Более высокие штрафы предусматривались для высокопоставленных лиц, но и за бесчестье представителей высших сословий платили больше (за гостя – 50 руб., торгового и посадского – 5, крестьянина – 1). За бесчестье женщин выплачивалась двойная сумма штрафа.