Место договора лизинга в системе гражданско-правовых обязательств

Следующий принципиальный вопрос, который обсуждается в юридической литературе в рамках дискуссии о правовой природе лизинга, - вопрос о месте договора лизинга в системе гражданско-правовых обязательств: является ли договор лизинга одним из отдельных видов договора аренды, как это предусмотрено ГК РФ, либо его следует признать самостоятельным типом договоров. Большинство исследователей лизинговых отношений вслед за ГК РФ исходят из того, что договор лизинга не является самостоятельным договором, а представляет собой отдельный вид договора аренды. При этом обычно указываются квалифицирующие признаки договора лизинга, позволяющий его выделить в отдельный вид договора аренды и отличающие его от иных видов договора аренды . Ю.С. Харитонова в связи с этим отмечает: «Учитывая роль лизингодателя в лизинговой операции, заметим, что отношения по найму не могут быть признаны «чисто арендными» не только в юридическом, но и в экономическом смысле. Переплетение функций предоставления имущества во временное пользование в договоре найма при лизинговой операции позволяет говорить о существовании особой разновидности арендных отношений – отношений финансовой аренды» . Иных взглядов на роль договора лизинга в системе гражданско-правовых обязательств придерживается И.А. Решетник, которая отстаивает вывод «об объективно сложившихся предпосылках выделения договора лизинга в качестве самостоятельного правового института и обособления норм, регламентирующих лизинговые отношения, в рамках ГК РФ в отдельную главу, содержащую правила о договоре лизинга как одном из типичных договоров» . Основной аргумент в пользу признания договора лизинга договором особого рода, сочетающим в себе «элементы нескольких договорных конструкций», состоит, по мнению И.А. Решетник, в следующем. Договор лизинга «интегрирует разнородные по своей природе элементы, среди которых можно выделить черты отношений арендного типа, купли-продажи, договоров об оказании юридических и фактических услуг. Вместе с тем сочетание в договоре лизинга элементов известных законодательству договорных конструкций сформировало особые качества и признаки, которые… характеризуют специфическую правовую сущность этого договора. Сегодняшний подход законодателя, состоящий в выделении превалирующего элемента данной системы – отношений, связанных с предоставлением имущества для временного использования, - утверждает И.А. Решетник, - является, по нашему мнению, неудачным, поскольку не обеспечивает достижения основной цели – создания оптимальной правовой конструкции, способной наиболее эффективно регулировать гражданско-правовые отношения особого рода (лизинговые отношения)» . Логическим следствием такой позиции явилось противопоставление договора лизинга договору аренды: И.А. Решетник приходит к заключению «о различной юридической природе лизинга и аренды, а также реально сложившихся предпосылках выделения договора лизинга в качестве самостоятельного договорного типа, которое зиждется как на специфике опосредуемого настоящим договором материального отношения, так и на юридических особенностях, подчеркивающих своеобразие и уникальность этой сложной правовой конструкции». А конечный вывод из указанных рассуждений состоит в том, что «нормы, посвященные договору лизинга, характеризующие его как отдельный тип (вид) договора, объединяются в самостоятельное нормативно-юридическое образование – правовой институт, который представляя собой относительно обособленный «блок» гражданского права как отрасли, в полной мере соответствует основным критериям понятия «институт права» . Однако, на наш взгляд, существо обязательства, вытекающего из договора лизинга, состоит в передаче лизингодателем лизингового имущества во временное и возмездное владение и пользование лизингополучателю и аналогично существу обязательства, порождаемого договором аренды. Данное обстоятельство как раз и является квалифицирующим признаком, позволяющим выделить договор лизинга в отдельный вид договора аренды, но оно никак не может быть признано достаточным основанием для признания договора лизинга самостоятельным типом гражданско-правовых договоров и противопоставления его договору аренды.Таким образом, признание договора лизинга самостоятельным гражданско-правовым договором, а не отдельным видом договора аренды было бы неправильным.В связи с этим М.И.Брагинский подчеркивает, что «при наличии специальной главы ГК, а значит, и специального типа договоров, какой бы ни была специфика соответствующего вида договоров, он не может считаться договором sui generis («своего рода»)» .