Почему не удалось христианское миссионерство на Северном Кавказе?

Миссионерскую деятельность на Кавказе нельзя назвать удачной. В 1814 г. для удержания и распространения православия учреждена была духовная осетинская комиссия. На нее возлагались большие надежды, но история не подтвердила их. Как известно, на глазах уже русских окрепло здесь магометанство и под свое знамя привлекло немало поборников из числа христиан. “Исламизм, - говорит отчет “Общества восстановления православного христианства на Кавказе”, - увлекал горца со всех сторон жизни. К тому же светская русская власть, заботясь прежде всего о водворении своего престижа, величия и могущества среди разноплеменного, в громадном большинстве мусульманского населения Кавказа, поставлена была на первых порах своего владычества в необходимость избирать своими агентами в сношениях с туземцами преимущественно мусульман, известных своим влиянием в народе; последние, пользуясь высоким общественным положением, естественно, покровительствовали тайно и явно своим единоверцам, в прямой ущерб святому делу православия. Последствия такого невыгодного положения для горских христианских племен Кавказа были очевидны; с каждым годом христианское население уходило целыми деревнями в мюридизм и проникалось, под влиянием мулл, враждою к русскому правительству и в особенности к его духовенству”. Однако нельзя не прибавить также, что, к сожалению, в рядах православных кавказских миссионеров конца ХVIII-го и первой половины ХIХ –го столетия не выдвинулось ни одного выделяющегося проповедника христианской истины. В то время, как воинственное магометанство выставило на бой с православием целые десятки мулл, увлекавших народ своим красноречием и шедших на верную смерть для торжества полумесяца, православные миссионеры довольствовались более спокойною деятельностью. Того подвижничества, которым полна история нашей церкви в других местностях, здесь не видно. Правда, не раз лица военного духовенства, с крестом в руках, ободряя солдат, подвергали жизнь свою опасности, но они действовали как духовники той или другой воинской части, а не как миссионеры.