Куначество… Что это за обычай?

Самое широкое распространение у всех народов Северного Кавказа имело гостеприимство. Удовлетворяя потребности всех социальных слоев, этот обычай долгое время играл весьма важную роль в общественной жизни горцев, особенно в условиях феодальной междоусобицы, экономической и территориальной разобщенности. В основе обычая гостеприимства лежали известные общечеловеческие категории нравственности, что делало его весьма популярным далеко за пределами Кавказа. Любой человек мог остановиться в качестве гостя в любом горском жилище, где его принимали с большим радушием. Даже убийца и тот мог пользоваться в полной мере обычаями гостеприимства в доме его кровного врага. Горцы, даже самые бедные, всегда были рады приезду гостя, считая, что вместе с ним приходит благо. Ограбивший или обидевший гостя подвергался суровому наказанию. Народы Северного Кавказа для гостя строили специальное помещение - кунацкую – или выделяли одну из комнат жилища. Весьма значительную роль в общественной жизни горцев играло в ХVI – ХVII вв. куначество. Тот, кто хоть раз воспользовался гостеприимством другого, становился его кунаком, и в обязанность их обоих входила взаимная поддержка в разных житейских случаях. У адыгов лица, пожелавшие быть кунаками, давали друг другу клятву и совершали специальный обряд, согласно которому в чашку с брагой опускали золотые монеты и пили из нее по очереди. У чеченцев и ингушей лица, вступившие в куначеские отношения, обменивались оружием, боеприпасами, давали клятву или слово быть друзьями-кунаками. С куначеством был непосредственно связан обычай куначеского патроната, получивший распространение в ХVIII в., например, у адыгов. Суть его заключалась в том, что слабые семьи под влиянием разных обстоятельств (преследование, угроза закрепощения, необходимость спасения от кровной мести) на правах гостеприимства вступали под покровительство влиятельного и знатного феодала. Лица, связанные обычаем патроната, считались кунаками, но между ними уже не существовало дружеских связей и равноправия, свойственных обычному куначеству, ибо кунак в этом случае становился добровольным вассалом того или иного феодала. Наибольшим выражением радости, связывавшей всех вообще и каждого отдельно друг с другом, было тесное сближение – куначество наших “кавказцев” с русскими войсками. Обычай куначества армейских рот до такой степени глубоко укоренился среди кавказских войск и до такой степени был прекрасным во всех отношениях обычаем, вполне сродни русской широкой, доброй и гостеприимной натуре, что было бы непозволительно обойти его молчанием. Куначество заимствовано кавказскими войсками у горцев, но получило у первых более широкое и более искреннее значение и применение. Горцы зовут кунаком того, с кем удалось им обменяться какими-нибудь более или менее значительными услугами. Понятно, что для русского солдата не могло быть услуги важнее той, которые ему оказывали такие же, как он солдаты, разделяя с ним бескорыстно его труды, лишения, победы и нередко самые неудачи. Таким образом, у русского солдата являлось гораздо более основания к куначеству со своими сотоварищами, чем даже у тех, от которых он перенес этот обычай на свою почву. Горец, раз сделавшись кунаком своего единоверца, держался этих отношений в течение всей своей жизни. Мало того, они нередко переходили и в наследство. Если же, как бывает иногда в жизни, какое-нибудь непредвиденное обстоятельство, послужив предметом ссоры, прерывало куначество, то последнее сменялось полною ненавистью и местью, не имея в исходе никакого иного чувства. Кунак в буквальном переводе значит приятель; покуначиться – значит сойтись, но не подружиться. Нередко бывало так, что с одного конца Кавказа вспомогательные войска приходили на другой конец и оставались там долгое время. Понятно, что гости эти, будучи оторваны от своих штаб-квартир, не могли иметь при себе ни особых запасов, ни вообще испытывать тех удобств, которыми пользовались у себя дома. Они где-нибудь в передовом укреплении или среди боевой стоянки оставались без фуража. Если изголодавшаяся рота имела кунацкую там, куда пришла, то последняя доставляла ей все нужное совершенно безвозмездно. В случае, если у прибывшей роты кунаков нет и нет особого повода к куначеству, то пришедшие старались покуначиться с другими подобными им и без руководящих оснований. Нередко случалось так, что одна рота имела в разных полках до десяти кунацких рот, - и это вовсе не мешало делу. Если бы все десять рот, одна за другою, явились в место ее расположения, она всех их принимала бы с полным гостеприимством отличными щами, водкою и удовлетворяла бы при первом требовании чем могла.