Политико-географическое положение России в конце 17 века.

“Святой Павел”. Петровскую галеру называли просто “Его Величество” или “Кумандера”. вТретьего мая Петр, покидая Воронеж, пишет дьяку Андрею Винниусу в Москву: “Сегодня с осьмью галерами в путь свой пошли, где я от господина адмирала учинен есмь командором“. Остальные караваны уходили по мере готовности, ведя достройку на ходу. В пути Петр лихорадочно сочинял “Указ по галерам о порядке морской службы” – первый российский военно-морской устав. Вот одна из его статей: “Под великим запрещением должны друг друга не оставлять и всячески о том радеть. Понеже пока в корабле доски плотно стоят меж себя, тогда всю вселенную могут объехать и никакого шторма не бояться”. Пятнадцатого мая Петру салютовал Черкасск – казачья столица. Казаки, встретившие караван, преподнесли сюрприз: три десятка лодок уже сделали попытку взять на абордаж турецкие суда, да борта у тех оказались слишком высокими ... Известие о первой стычке казаков с турками было хорошим подарком Петру – гетман левобережной Украины Иван Мазепа заслуживал всякого одобрения. Вся морская эпопея 1696 года, положившая начало русскому флоту, выглядела следующим образом... Хотя два других каравана были еще в пути, Петр решил один из полков Гордона посадить на галеры и двигаться к устью Дона вслед за 40 казачьими лодками во главе с войсковым атаманом Фролом Миняевым: на каждой лодке было по 20 бойцов. Когда из-за мелей галеры встали на якорь в самых протоках, Петр на казачьей лодке отправился в разведку на Азовское взморье и увидел 13 судов неприятеля, стоявшие на якорях. Дальнейшие действия Петра остаются непонятными: все галеры спешно поднимаются вверх по протокам и Дону к Новосергиевску – укрепленной базе русского флота выше Азова. Видимо, Петр решил дождаться подхода двух других караванов, поскольку 9 русских галер против 13 кораблей турок оказались бы в слишком невыгодном положении. Между тем казаки, оставшиеся в засаде в камышовых зарослях, продолжали наблюдение за действиями неприятеля. Девятнадцатого мая атаман Миняев, обнаружив турецкий десант, направлявшийся с кораблей к Азову, решил напасть на 13 тумбасов со снарядами и продовольствием и на прикрывавшие их 11 вооруженных ушколов. Натиск 40 казачьих лодок был столь внезапен, что почти все тумбасы были захвачены в абордажном бою. Перегрузив припасы раницы русского государства 18-го века сущесвенно отличались от современных. Они совпадали лишь на севере, где безлюдные тогда просторы Заполярья омывали воды морей Ледовитого океана. На западе граница пролегала по Ладожскому озеру, включала земли, расположенные чуть западнее Смоленска, и далее тянулась вдоль Днепра. На южной оконечности страны находилась Астрахань. От нее пограничная линия тянулась к столице Донского войска— Черкасску, расположенному севернее устья Дона, и затем поднималась на северо-запад до излучины Днепра в районе современного Днепропетровска. Как видим, Россия в те времена занимала огромные пространства. Но ее территория была отрезана от морских берегов, от возможности широкого использования дешевых путей сообщения. Между тем в средние века и даже в новое время экономически процветали страны, располагавшие возможностью связываться с остальным миром морем – Англия, Голландия, Испания и др. У России такие возможности были крайне ограничены. На востоке ее границы омывал Тихий океан, но выгод из этого извлечь было нельзя, т.к. Дальний Восток только начинал осваиваться и экономического значения этот край не имел. На юге европейской России Астрахань открывала путь в Каспийское море. Город издавна являлся транзитным пунктом в торговле с восточными странами не только для России, но и для Западной Европы. Однако Каспийское море не имело выхода к океанским просторам, оно обеспечивало морские связи с Восточным Закавказьем, Ираном и отчасти Средней Азией. Роль единственных морских ворот России в страны Европы выполнял Архангельск. Но расположение этого города представляло ряд серьезных неудобств. Во-первых, Архангельск был удален от Москвы на расстояние, которое в два раза превосходило расстояние от Москвы до побережья Балтийского моря. К тому же Москва не имела прямого речного пути в Архангельск: товары, предназначавшиеся на экспорт, к зиме сосредотачивались в Ярославль, оттуда санным путем доставлялись в Вологду, а затем по Сухоне и Двине в Архангельск. Во-вторых, путь через Белое море в страны Западной Европы был в два раза длиннее, чем путь через Балтийское море. Наконец, в-третьих, морской путь через северные моря таил неизмеримо больше опасностей, чем путь через Балтийское море, где кораблям не грозили айсберги, обледенения и суровые условия плавания.